Сказки о Вере - 10 (Реалити-шоу)
  
  Безопасность - это имя желанного горизонта, к которому мы неотклонно идем, хотя все больше он от нас удаляется. А может быть, это судьба, которую мы сами себе выбрали - стремиться к покою, к постоянности, затвердевать быстро, как капелька воска. Потому что мы сделаны из земли :), и таким образом забыли о пламени.
  Но свобода духа - это состояние на той стороне. Не на той стороне, за горизонтом, горизонт - это просто выдуманная глупая линия, а за "судьбой". Поэтому, наверное, дух и материя - как-то непримиримые, и в то же самое время - ищущие друг друга. Вопрос в том, могут ли они быть одним целым. Не приближаться, соприкасаться или иногда сливаться... Можем ли мы жить ими в неразделенном виде, перестав разрушать гармонию и терять себя в невообразимых измерениях, в невообразимой бездуховности, запрягши туда не просто что-нибудь, а свои души.
  Мы стали похожи на ученых, делающих пшеничное зерно, которое никогда не произрастет. Мы цветы, которые кто-то постоянно тянет с корня за стебло. И хуже всего то, что мы сами себя тянем. Тончайшая серебряная спайка уже протерта до полного разрыва, как в стихе Бориса Христова: "Кончились твои глаза, протерлись ноги..." Поэтому нам больно, как ни комфортно вокруг, поэтому даже наши сны так запутаны.
  Нам снится, что мы потерялись. Мы бросаем крошки хлеба, чтобы найти обратную дорогу, но наши сомнения, разочарование уже выклевали эти крошки. Во введении к книге "Бегство от безопасности" Ричард Бах пишет:
   "Существующие религии казались мне шаткими, плохо скрепленными мостками, готовыми обрушиться при первом же шаге, превращая детские вопросы в неразрешимые загадки. Почему религии цепляются за Вопросы-На-Которые-Нет-Ответов? Неужели непонятно, что "Нет ответов" - это не ответ?
   Снова и снова, встречаясь с новой теологией, я задаю себе простой вопрос: могу ли я эту веру претворить в мою жизнь?"*
  Я полностью разделяю это. Вера у нас бледная, потому что она трудно претворяется в жизнь. Нам советуют верить, но как-то в совершенном отрыве от того, что мы делали, например, вчера с обеда до вечера. Она хрупкая, почти призрачная. И мы уже привыкли быть полу-оторванными, страдать тихо и постоянно, не делясь этим ни с кем. Не находить утешения в религиях и философиях, которые находятся на расстоянии световых лет от нашего ежедневия. Единственное болеуспокаивающее средство - все больше зрелищ для органов осязания, но потерянная половина каждого из нас - это часть, от которой мы стремимся оторваться. Мы не можем ее заменить искусственным блеском. "Добившиеся успеха" - слишком большие циники, чтобы можно было сказать, что они действительно добились успеха.
  ... Божественный мир не сложен, и если кто-нибудь его так представляет, вероятнее всего он его не чувствует. Только человек усложняет, разрушая гармонию и отрывая себя от своих корней. Наши дороги тоже не сложные, не абстрактные. Они берут начало с наших душ и туда возвращаются, никогда их не покидая. Проходят мимо маленького дома с садом, населенных мужем, женой, детьми, стремлением к разделенности. Глаза женщины счастливы, даже когда волосы у нее совсем поседели. Глаза мужчины тоже.
  Они никогда не забывали поцеловать и поласкатаь друг друга, посмотреть на звезды. Мир, говорили они своему мальчишке, находится в тебе самом. Понимаешь, расстояния не существуют. Не ищи вне себя, а в себе, и ты постоянно будешь находить чудеса. Когда сердце вздрогнет при встрече с красивой девушкой, ищи чудес в ней - это путешествие никогда тебе не надоест...
  Их девочка была похожа на ангела. Она родилась с верой в своем сердце и не нуждалась ни в каких объяснениях. Птицы садились ей на плечо, лани, не боясь, брали пищу с ее рук. Девочка не сотворяла мир, он и так был хорошим. Мир ожидал ее давно, как колыбель ожидает ребенка - чтобы приласкать и принять его доброту, смирение в его душе, улыбку, напоить себя небесным посланием.
  Эта сказка неосуществима? Не поэтому ли мы заменили ее шумными чудесами, принцессами, принцами, феями, драконами, злыми духами, неразделимой нежностью?
  
  " " "
  Представьте себе, что все покрыто снегом. Это очень красиво. Ощущение зимнего утра, когда глаза расширяются при удивлении от первого снега, не забывается. Это одна из "вещей", которые мы, наверное, пожелали бы унести отсюда.
  И давайте предположим, что какой-нибудь белый цветок сделан из того же белого снега. Подснежник, роза... Не является ли самым глупым в этот момент наш вопрос о том, что было “больше”, что бы это “больше” ни означало, снег или цветок? Они не противоречат друг другу, не расходятся, они совершенны; просто одно - это сущность, а другое - проявление.
  Существует единственно смутное повеление, остальное - свобода осуществлять себя, следуя за ней. Снег не имеет границ, но цветок тоже не имеет границ. Творцом заложено, чтобы этот цветок полюбил другой цветок и родился ребенок. Творец вплел стремление, которое полнокровно заселило теплотой, внутренней красотой и жизнью восковую упрямость скал, берегов, астероидов.
  И это не ограничение. Когда две дороги соединятся, не обезличивая друг друга, они образуют Путь, самую великую мистерию - едешь в другом и одновременно в себе, но не теряешь свою свободу, а как раз наоборот, именно таким образом ее обретаешь.
  Однако трудно поверить. Потому что мы легко верим в то, к чему привыкли - волнениям, расставаниям, предательствам, неосуществленности, расхождениям, романтичной любви... Но любовь не волнение, она - дыхание. Не компромисс, а смысл. Не продолжение рода, а эволюция духа.
  Жила-была Планета. Она вся была сияйной, будто окутанной ореолом. И она легко блуждала туда-сюда, созерцала Вселенную, или, может быть, Вселенная ее созерцала. Где бы она ни проходила, она оставляла следы лучистого дыхания, какую-то детскую невинность.
  Как-то однако Планета заметила Мрак. До тех пор она не обращала на него внимания, даже не знала, что он существует. Но как только она это осознала, внезапно стала тяжелее. И начала падать, дошла до самого низкого места и там осталась.
  Она, в сущности, не падала, но так ей казалось. Точнее, Мрак к ней приближался. Однако Планета забыла, кто она была. Она чувствовала себя одновременно очень тяжелой и очень пустой. Она окутала себя в роскошь, но это тоже не помогло. Чтобы заглушить боль, она сказала себе, что это не могло бы быть иначе, что это нормально, когда ей больно, потому что законы гравитации... Где-то наверху небо, но оно недоступно.
  Она не понимала, что никогда его и не покидала, хотя что-то в ней нашептывало, что мир - это небо, и ничего другого нет.
  Здесь я, поворяла себе Планета, моя неотесанная масса из ядра, коры, гор и морей. Там - это нечто, похожее на ..., да и неясно вообще, есть ли оно или нет... Я несчастна, но такова моя судьба.
  И все же через некоторое время Планете удалось вернуться "наверх". И с высоты начала облагораживать Мрак. Она его уже любила, разделяя его состояние так долго, что начала его очищать от всего мусора, накопленного в нем. Она поглощала мусор и ласкала сны Мрака.
  Как-то Облако ее спросило:
  - Ты счастлива?
  Она начала ему объяснять, но оно быстро прервало ее:
  - Отвечай да или нет!
  Планета замолчала, а потом спросила:
  - А ты?
  - Конечно! - сказало Облако.
  - И я тоже счастлива, постоянно счастлива. Я была несчастной раньше, когда считала, что я упала.
  - И это делает тебя счастливой?
  - Что?
  - То, что ты постоянно несчастна?
  - Ну что за глупый вопрос!
  - Это ты глупая. Я смотрю на тебя, как ты постоянно Мрак очищаешь.
  - Я ему помогаю. Учу.
  - Но если ты оставишь его, чтобы он сам о себе заботился, может быть, увидишь что-нибудь, чего ты до сих пор не видела. Почему он должен непременно светиться, как ты? И почему вообще ему надо светиться? Может, когда-нибудь он окажется самым невероятным проявлением. Не вмешивайся. Твой свет уже сотворен, дай возможность Мраку тебя сюрпризировать. Ты же не так стара, чтобы этого не любила! Неужели ты забыла вкус приключения?
  Планета задумалась.
  - Я не хочу превращать его в себя, Облачко! Но я помню то ощущение, когда я считала, что нахожусь в самой нижней точке. Помню холод и одиночество. Это самое страшное, испепеляющее одиночество - когда не видишь ничего, кроме отрезка пространства, простирающегося до горизонта. И когда называешь его "миром"! Тогда примиряешься и теряешь волю или становишься злым. Чувствуешь себя бессильным или перестаешь заботиться о чем бы то ни было вне тебя, кроме узкого кармана, в который ты сам залез, вместе со всеми своими дурацкими богатствами. Там есть страх, есть и зло. А они заразные, поэтому Мрак нуждается во мне, иначе не сможет уцелеть. Когда он проснется, я уйду.
  - Я не знаю. Сама поймешь когда-нибудь, права ты или нет. Но если действительно хочешь ему помочь, я думаю, опять надо забыть, кто ты. Чтобы он следовал за собой, а не за тобой.
  
  ... Девочка сливалась со всем вокруг нее и отдавала миру все свои пережитые мгновения - так, как взрослые умеют иногда делать это в любви. Просто для девочки "другой" - это был мир. Ей было уютно в доме, в саду..., она знала, что даже самый удаленный уголок, удаленный в пространстве, во времени или в сгущенности, собран там, в ладонях ее души, обнявшей бесконечность и превратившей ее в дом.
  За горизонтом, за вершиной нет опьянения, там есть мудрость, которая не торгует с бессмертием. Духовное - это не волшебная палочка, смысл которой - дать нам входной билет в вечность. И не мгновенный взмах, который изменил бы нашу повседневную жизнь и подарило бы нам то, о чем мечтаем. Это способ жизни.
  Мы превратили жизнь в реалити-шоу именно потому, что лишились духовности, деформировали ее. Но это невозможно, иначе... давно бы произошло.
  Дело, однако, в том, что болото действует, как гипноз. Стоит только услышать вечерние новости в восемь, и шаблон готов - ты уверен, что ничего не зависит от тебя, от твоих стремлений, от веры. Вся совокупная неконтролируемость будто насмехается над тобой.
  Тогда хотя бы построй маленький золотой островок для себя в отвратительном хаосе. Это не невозможно, но куда это нас отведет? Потому что дом в ладонях души не маленький . Мы родились от любви и пришли сюда, чтобы ее проводить. Наши лучи существуют не просто для нас.
  Путь любви, связавший две дороги, в конечном счете тоже не для двоих. Дом и сад - это мир, который приютит несогретое, несбывшееся, разбудит его.
  Он вдохнет Мраку надежду на полет, также как Бог вдохнул нам жизнь. Духовную жизнь. Мы - куски света, однако забыли это. Но под забвением тлеет послание.
  ... Много лет тому назад я опубликовала эссе, которое назвала "Неудачный эксперимент”. Я не сохранила газеты, но в нем речь шла о том же, хотя там я подходила с другого угла. Я рассуждала о том, что, если мы эксперимент, заложенный на Земле, он неудачен. Кроме маленькой части его - мужа с женой, их дома, сада с цветами, их любви. Сейчас я об этом вспомнила, и мне стало приятно, что тогда я думала то же самое; я не переставала верить, несмотря на то, что со мной произошло или чего не произошло.
  Думаю, это последняя сказка. Я не запланировала точного числа, вначале я не предполагала, что их будет больше одной. Меня провоцировали чувства, события, неслучайные вопросы, моменты, в которых мне не нравилось, что я делала, моменты, в которых мне это нравилось, вообще - всякие моменты. И эти сказки помогли мне понять лучше саму себя, хотя бы слегка воспарить.
  Они помогали расстреливать зимнюю спячку, которая так легко тебя охватывает, и услышать себя.
  ... Всем, особенно тем, кто один, хотелось бы сказать, что никогда нельзя переставать задавать детские вопросы. И нельзя переставать вслушиваться в тишину, потому что именно в ней звучит колокольчик, когда мы встретим человека, с которым проведем свою жизнь.
  Сегодня я читала своей дочке "Летающую классную комнату” Эриха Кестнера. Процитирую одно место:
  "... не имеет значения, плачешь ли ты из-за сломанной куклы или потерянного друга. В жизни важно не то, почему человек грустит, а сколько грустит. Детские слезы не меньше по размеру, а весом часто намного больше, чем слезы взрослых".
  Также наши личные духовные поиски не меньше и весом намного больше поисков кого бы ни было из философов, какого бы ни было учения. Единственно ты сам можешь найти ответы. И путешествие в другом человеке – это и есть свобода приближаться к себе.
  Наша Вера сотворяет любимого. Если мы все равно его потеряем, значит кто-то из обоих не верил безусловно или лгал себе, что любит.
  ... Любовь естественна, как цветок и дыхание. Она не переходящая. Нет ни одной основательной причины, чтобы она ушла, когда разгорелась в полную силу. Потому что она - человеческое начало, жаждущее проявляться и проявляться.
  
  8-11 июня, 2006 года
  
  * Цит. по изданию: Ричард Бах. Бегство от безопасности. Перевод с английского В. Трилифа и М. Чеботарева. Изд. "София", 2000. Электронный вариант: Lib.Ru . Режим доступа: http://www.lib.ru/RBACH/begstwo.txt, свободный, 21.02.2007 (прим. переводчика, Ю.Ч.).


  

Перевод с болгарского Юлианы Чакыровой jchakarova@yahoo.com