Сказки о Вере - 8 (Башни и тени)
  
  Что я - я тень самой себя,
  И пытаюсь прыгнуть выше,
  Но это тяжелейшая судьба -
  Не найти пылинки в ручейке.
  
  - Дед, а почему люди не понимают друг друга?
  - А ты почему считаешь, что они не понимают друг друга?
  - Ну, не знаю. Посмотри на моего котенка - иногда я говорю ему по-детски, придумываю слова, которые потом сразу забываю, но все равно он знает, что я ему хочу сказать.
  - И что ты ему говоришь, Вероника?
  - Что я его люблю, конечно. Или спрашиваю, не голоден ли он или не хочет ли поиграть со мной. Такие вот дела. А мама с папой все ссорятся. У меня такое чувство, будто они говорят на разных языках.
  - Умница ты у меня! А ты слышала о Вавилонской башне?
  - Нет.
  - Сейчас я тебе расскажу. О ней в Библии писали. Вот, вначале люди на всей земле говорили на одном только языке. Ты представляешь - как птицы! Как животные. Но как-то они собрались и решили построить город и башню, которая дошла бы до неба. Они сделали кирпич, испекли его, этот кирпич был вместо камней, а вместо извести они использовали смолу. Тогда и начали строительство.
  - Эх, башня, доходящая до неба! Но почему она им понадобилась, дед?
  - Может быть, люди строят такие высокие здания, потому что они сами маленькие. Когда построит что-то такое огромное, человек думает, что и он такой. Что он больше, чем все другое на свете. Особенно если он какой-нибудь владетель.
  - А он больше или нет?
  - Подумай, Вероника, кому нужна башня, доходящая до неба? Кроме как человеческой глупости. И бог рассердился, увидев это. Не понравилось ему то, что люди хотят невозможных вещей.
  - Но ты же мне говорил, что нет ничего невозможного.
  - Однако, девочка моя, есть тропинки,на которых растут цветы, и другие, на которых растут бурьяны. Быть надменным, высокомерным - это идти по тропинке, заросшей бурьяном. И Господь сделал так, чтобы никто из людей больше не понимал языка другого. Он наказал людей. С тех пор они говорят на многих языках и трудно понимают друг друга.
  - И они построили башню?
  - Нет, она осталась недостроенной.
  - А мама и папа?
  - А что мама и папа?
  - Они больше не любят друг друга? Их Бог наказал?
  - Нет. Скорее всего каждый прислушивается только к собственным словам. Они потеряли веру.
  - А что значит вера, дедушка?
  - Посмотри на птиц, например. Для них Господь башни не построил. Они только строят маленькие гнездышки, но это для них достаточно. И они чирикают-чирикают, поют. Вот это и есть вера - не переставать слышать песню сердца.
  - Но раз мама и папа ее не слышат, они могут развестись и полюбить кого-нибудь другого. Как мама и папа Володи.
  - Мы помолимся с тобой, чтобы это не происходило. Мы будем молиться с тобой за маму и папу, да?
   - Хорошо, дедушка. Мне будет ужасно грустно, если они расстанутся.
     " " "   Есть и другая башня, еще сильнее разделяющая людей.
  ... Представьте себе, что наши тени пытаются жить вместо нас. И думают, что мир в двух измерениях - это единственная реальность и вообще не "помнят" нас.
  Театр теней – маленькие ветки, которые решили, что им не нужен корень. Они сами себя перерезают.
  В поэме "Заблудшие птицы” поэт Рабиндранат Тагор сказал, что то, что ты представляешь, невидимо, а что ты видишь - оно твоя тень.
  Грустно ведь, когда наши тени живут без нас. Есть ли вообще что-нибудь грустнее? Только представьте себе, но действительно попробуйте себе это представить - чтобы эти переходные следы, которые образуются в жаркий летний день, подумали, что они все на свете. Чтобы они старались двигаться без нас, полнокровно "чувствовать" своими сердцами, существующими только в двух измерениях, "видеть" своими даже бесформенными глазами, "думать" своими плоскими умами.
  Насколько им невозможно принять, что мы есть, хотя они иногда вынимают нас из забвения, достигают нас в минуты просветления или особой грусти? Насколько чуждо теням поверить в очевидную истину, что нет смерти, когда солнце зайдет; что твоя рука ДЕЙСТВИТЕЛЬНО может касаться другой руки?
  Также как нам трудно поверить в соприкосновение душ.
  Что я - я тень самой себя,
  И пытаюсь прыгнуть выше,
  Но это тяжелейшая судьба -
  Не найти пылинки в ручейке.
  
  " " "
  
  Даже когда ищем своей сущности, мы не перестаем быть тенями. Мы опять хотим отбросить все, чтобы в конце осталась призрачная сердцевина там, в потустороннем мире. Сущность-тень...
  Поэтому наша жизнь не отвечает нашим идеалам, потому мы влюбляемся в свои мечты.
  А истина в том, что наша сущность - в потустороннем мире, но это потусторонний мир только для ума, для разграничения слов. В "Иоге Вашишта"* сказано: "То, что в уме, похоже на город в облаках... "
  Слова изолируют и ограничивают. Думы тоже. Все, что разделяет улей на несвязанные ячейки, фальшиво и обрекает каждую ячейку быть тюрьмой, а не уникальным проявлением.
  Этот город в облаках построил башню или сам был построен с башни, подобной библейской. В ней есть спиралевидная лестница, с которой когда-то открывался прекраснейший вид, но башня закрыла его. Так исчез мост между пластами нашего сознания.
  Я не знаю, как это началось, но знаю, как произошло. Я не знаю, когда и почему мы пожертвовали реальностью единства. Но знаю, что единственный способ вернуться - это наша безусловная вера, например, в травку, потому что, если веришь в нее, у тебя есть все.
  Это наше настоящее "рождение", возвращение из мира теней - осознание того, что нет учения, нет смысла, нет идеи важнее травки. Она целостная, совершенная, потому что содержит в себе одновременно рождение и увядание, рост и смерть, бриз и покой, зеленое и бесцветное, былое и грядущее, миг и вечность.
  Я мечтаю о том времени, когда мы будем вдохновляться больше биографиями людей, чем учениями, которые они проповедуют, создают или которых они придерживаются. Когда жизнь поэтов будет очаровывать нас больше, чем их стихи.
  Потому что ЭТО означает обрушивание башни в нас - ЖИЗНИ, переполненные любовью, достаточностью. Не только стремлением к ним, не просто светом в конце тоннеля, а пережитыми моментами. Это существование в сбывшемся.
  Потому что, пока мы живы здесь, небесный поселок может быть только здесь. Спасение от боли бутылкой вина или идеями, вписывающимися в реальность точно в такой степени, в какой рыба может уцелеть вне воды, - это всего лишь сон.
  Мы погрузили дни и ночи в круговорот своих разочарований, но все стремление к знаниям, все вино в мире не освободят нас от роли плоских кукл в театре. Мы не будем свободными, пока не примем и не воткем Жизнь в свою жизнь.
  ... У нас есть сущность, и она - любовь. Она НЕ изолированнная сердцевина, покрытая пластами ненужной одежды. Мы сами изолированы, мы сами себе это причиняем.
  ... Знание не может заменить жизни, так же как тень не может заменить того, что ее порождает. Оно имеет смысл только если не является очередным бокалом забвения, очередным призрачным бегством, а когда служит глотком воды, орошающей землю, по которой мы шагаем.
  ... Мы не движемся по спирали, удаляясь все больше и больше от этой маленькой планеты. Наоборот, спираль проходит через нас, создается через нас. Спираль - это мы. И наша планета одна-единственная, как планета Маленького принца. И каждая роза - полнокровное проявление Красоты. Несмотря на все ее опасения и капризы :)
  ... Если дети рождаются в Стране Веры, они будут приходить в этот мир со знанием, что никогда ничего не надоедает и никогда не больно, когда ездишь в волшебном безмолвии другого. Безмолвие - в тихих паузах между ударами сердца, только надо прислушиваться. И мы будем танцевать бесконечный вальс под звездами; и будут расти распускающиеся подснежники, скрывающие зиму.
  Пройдя через муки и радости, на закате своей земной жизни, Сиддхартха говорит другу Говинде (в "Сиддхартхе" Германа Гессе):
  "- ... Любовь ... важнее всего на свете. Познать мир, объяснить его, презирать его - все это я предоставляю великим мыслителям. Для меня же важно только одно - научиться любить мир, не презирать его, не ненавидеть его и себя, а смотреть на него, на себя и на все существа с любовью, с восторгом и уважением.
  - Это я понимаю, - сказал Говинда. - Но именно это Возвышенный (Будда - прим. автора сказки, М.П.) признал заблуждением. Он предписывает доброжелательность, терпимость, кротость, снисходительность, но не любовь. Он запретил нам отдавать наше сердце любви к земному.
  - ... Возможно ли, чтобы не знал любви тот, кто познав всю бренность и ничтожность человеческого бытия, тем не менее настолько любил людей, что посвятил долгую, тяжелую жизнь исключительно тому, чтобы помочь им, просветить их. И в нем, в твоем великом учителе, дело мне милее слов, его жизнь и дела важнее его речей, движение его руки важнее его мнений. Не в словах и мыслях вижу я его величие, а в делах и в жизни".**
  Когда я прочитала эти строчки, ощутила глубокое чувство разделенности…

  " " "
  Почему нам убегать из жизни? Мы дошли до того, что чуть ли не в этом ищем триумфа жизни! Может быть, потому что мы, тени, создаем бессмысленность для себя, а она болезненная. Или же так усиленно ищем определенного смысла, к которому приспособиться, что опять очень больно.
  Бессмысленная стройка разгневала Бога, и он создал разные языки. И сейчас каждый из нас находится на своем одиноком острове, а песня сердца легко замирает.
  Все башни исчезнут, Вероника, когда нам удастся встать на место другого человека. И когда нам, кроме этого, удастся проникнуть и в его душу, чудища в нашем собственном мире могут исчезнуть.
  Потому что в другом человеке живем мы. И в травинках тоже! Нет такой сущности, которая присутствует там, но не здесь. Доходя до кого-нибудь без парадности, без фейерверков, без чувства превосходства, видя его "отпечаток" в единстве, мы, в сущности, прощаем себе и убегаем от вины, от страдания. Иначе, пока существуют разделение и непринятие, будут и обвинения, грубость, отдаление, мой мир, твой мир. И это порождает зло.
  И твоя молитва, Вероника, должна быть ко всем матерям и отцам - чтобы они не забывали, что от них зависишь ты.

27-ое января - 3-е февраля, 2006 г.

  * Заголовок известен еще в варианте “Йога Вашистха”. – Примечание переводчика.

  ** Отрывок цитирован по источнику: Библиотека Флорентия Павленкова. Биографическая серия, т. 3. Будда. Шакьямуни. Конфуций. Мухаммед. Франциск Ассизский: Биогр. повествования. Челябинск, "Урал LTD", 1997. Перевод Б. Д. Прозоровской. Электронный вариант: Библиотека Максима Мошкова. Герман Гессе. Сиддхартха. Режим доступа: http://lib.ru/GESSE/sid.txt, свободный (16.02.2007).

  

Перевод с болгарского Юлианы Чакыровой jchakarova@yahoo.com